ivendar: (Default)
На кассе: порадоваться, что со своим черных хлебом я не попал в трафик, и вся очередь столпилась за мной. Впереди, мать с дочкой: женщина под 23 и девочка не старше шести. Но ребенок оказался сам по себе. Обратить внимание на модные варежки - аля-британский шильдик на тыльной стороне ладоней, а в руках бич-пакет. Самый дешевый, под маркой "Красная цена" и монетка в пять или десять рублей. Сдача сорок копеек за ни жвачку и ни чупа-чупс.

На улице закурить, вернуть музыку в уши и запнуться взглядом о девочку. Наблюдать, как она надламывает пакет - сухую приправу во внутрь и прямо около сугроба в минус десять начинает жевать сухую смесь быстрорастворимой лапши. Первая мысль спросить: на хуй ты это жрешь; дать сто рублей; покормить в ближайшее кафе. Ничего из этого - докуриваю и ухожу. Любое милосердие грозит реальным сроком. Да, и не спасешь уже.

Проснувшись, отряхиваться от снов. Все ночные повороты можно перафразировать: подсознание - бессердечная ты сука. Рассказывать личные сновидения, что хвастаться мечтами - никому не интересно. Гулять по обрывкам памяти и попасть в татарский новый год, где все близкие и те, кто не стал родственниками сошлись в одной точке мозга. Крепкий чай, много сигарет и мысль-послевкусие сна: всё что ты делаешь плохое - это хорошо. Надо же себя хоть как-то оправдывать и верить.

Сериал, который про веру не случился - "Молодой папа". Первые три серии - восхищение на когнитивном диссонансе. Плюс актерский состав и операторская работа. Отпустило резко и теперь не могу досмотреть - я ждал чего-то большего, чем пристрастие понтифика к коле и никотину. Всё закончилось на втором эпизоде, когда Пий XIII обратился с речью к верующим. К слову, оба текста (вице-кардинала и его собственная) были отличны, и я ждал развития темы сомнения и одиночества. Хер там - с четвертого эпизода всё превратилось в "Карточный домик". Глупо, нелепо, бессмысленно.

Всевышний, дай веры - ни в тебя и ни в себя. Спаси и сохрани - не мои слова: важно лишь убеждение - прошлое случилось не зря. И научи меня не жрать себя за поступки и ошибки. Мне не шесть, а память не бич-пакет.
ivendar: (Default)
В последних днях мая, позвонили:
- Я через две недели, на праздники еду в Соликамск. Если хочешь - могу и тебя скатать.
Тогда я уверенно отказал. Мол, а чой-ли я там забыл.
В четверг вечером, повторный звонок:
- Не передумал?
Нет, я не передумал, но взял тайм-аут до утра, и еще полдня маялся сомнениями.

Первый час с пятницу на субботу. Разглаженная пустотой трасса Пермь-Соликамск. Дорожное умиротворение и мыслей. Сигарета проваливается в разрез окна и свежего воздуха:
- Счастье – это когда не возникает вопроса "зачем".
- Чего ты сейчас сказал.
- А, так просто... Пусть это будет эпиграфом.

дальше )
ivendar: (Default)
Мама, наверно, этот Соликамск для тебя. Тот же вид из окна - только на два этажа ниже. Тогда тебе было слегка за тридцать. И дедушка волновался за тебя, а бабушка еще не похоронила всех нас в маразме. Тот самый дом и квартира чуть выше гостиницы "Соликамск". Мне почему-то запомнилось как маляры окна красили. На огромной выдвижной лестнице - меня так напугала тетка утром с кисточкой на пятом этаже с другой стороны стекла.

Отец приезжал, я прыгал по крыше гостиницы, а потом в той комнате (соседнее здание, четвертый этаж) - Комитет по делам молодежи. Мое студенчество в номере, где папа спорил с соседом. Девочка с третьего этажа. Не любовь, но отзвуки. А я тут. Внутри ее бывшего жилья. Смотреть за окно. Пиздецовый вид: бледного, в коростах обсыпанной штукатурки и плавленная желтизна кондиционера - задник некогда красивого города. В Соликамске нет больше ничего. Даже память тут дышит иначе.

В этом подъезде даже запах прежний. Приторный. Вонючая неприкаяность. Смотрю вниз - желтые стены ободранного отеля, храмы без куполов, шпиль колокольни и зелень, зелень. Мать - это же твоя юность, взросление и разборки с самой собой. Это все твое, а торкает почему-то меня.

В Соликамске особый червь. Язва, которой не болею, но всякий раз цепляюсь за его благости. Церквей как грязи и зоны, зоны, зоны. Этот город чуть старше/младше Москвы. Он так боролся за себя. И проиграл. Чуть старше или младше. Поволока тумана и ты сумела всем все простить. А можно я еще повоюю сам с собой. Совсем чуть-ть. Я еще не все исковеркал. Моя злость уже тоньше Усолки и ненависть почти (стоп, хватит литературничать). Мама, наверное, этот Соликамск для тебя.
ivendar: (Default)
В трамвае встретил знакомую из позапрошлой Перми. Узнал и остановка, на которой она входила – та же, что и больше десяти лет назад. Обрадовался, что она меня не заметила или сделала вид. Настаивать на "Привет-привет" не стал. Звук плеера погроме и, вспомнил, песню, игравшую до нее. Свежая весенняя сборка изобилует пошлостью: Ленинградом и не человеческим репом. Май. Обострение.

Прокручиваю плей-лист назад. Улыбаюсь: "А я в трамвае еду небритый и поддатый, а ты такая вся ...". Это цитата, а не состояние – я, вообще, возвращаюсь со школьного утреника. И мне сегодня надо сдать короткий материал, но лениво. "Полгода на штрафстоянке моя Лада, а ты такая вся...". Обожаю пермские трамвае. В Москве люблю метро, в Подмосковье - электрички, маршрутки в Королеве, в Березниках самые душевные водители такси, а в столице края – трамваи. Пытаюсь вернуться и думать про текст о торжественной линейке, посвященной 9 мая.

дальше... )
ivendar: (Default)
Приморский бульвар (до чего нелепа этимология) заканчивается у гостиницы "Волна", упираясь в памятник "Летучей мыши" - на самом деле монумент первостроителям города. За ним начинается широкая аллея, своим хвостом подметая городской парк. Немноголюдно, но пешеходно. Сбоку продовольственный маркет "Арктика" (отголоски моей юности: в девяностых на остановках ютились магазинчики "МегаПолюс"). Рядом детский сад, поэтому сигарет тут не продают и я всегда прохожу мимо. Искоса поглядываю на фронтальные растяжки, сжимающие входную дверь - не самый популярный актер рекламирует майонез и жрет борщ. В голодные дни его довольное лицо раздражает особенно.

Рядом с магазинчиком, где в солнечные дни бабульки торгуют огородной чепухой, сквозь снег две круглые проплешены тротуарной плитки - не глубоко под землей зарыты коммуникации и по трубам мчится горячая вода. Сверху люк, на нем кот. Черный с белым пятнышком на горле. Сидит насупившись, уставившись в какую-то невидимую точку бесконечности. Самодовольность и умиротворение. Прохожие, сбиваясь с пути, обходят его по кромке очерченного круга - сухое пятно его вотчина. Улыбаюсь ему, вспоминая о своей любви к черным котам с белыми отметинами. Они вырабатывают уют - сказал мой более известный однофамилец.

На обратном пути из табачной лавки почти все тоже самое. Зябкая погода и пустое настроение. Выкуренная сигарета летит сверкающим окурком в урну - добить бы свои мысли и отправить их туда же. Издали взгляд ловит красную курточку на кошачьем пятачке. Рядом с животным девочка лет девяти - сидит на корточках, гладит, что-то ему рассказывая. За плечами рюкзачок, капюшон и косичка из под вязаной синевы шапочки. Выглядят как заправские друзья - кот привстал на передних лапах и внимательно слушает, не отводя взгляда от своей бесконечности. Умиляюсь хорошему кадру, но на айфон его не возьмешь - нужна хорошая оптика, чтобы чуть издали - не спугнуть красоту момента.

В эту секунду черноухий подпрыгивает. Внезапно вверх, тянется как пума - нацелившихся на двух голубей, клевавших снег по соседству. Мгновение еще лучшей картинки: грациозность кошачьей скорости, лапа в замахе выше головы, блеск и острие коготков. Шум крыльев в растерянности воздуха. Поблизости охает старушка, дремавшая на ходу в своих мыслях. Ребенок замирает с открытым ртом и опускает руку в пустоту, где только что сидел кот. Он изящно приземляется, разворачивается мордой к заерзавшей красной курточки, с прежней невозмутимостью смотрит в никуда и только кончик черного хвоста мерно отбивает по земле беззвучный такт. Тук-тук-тук.

Девочка, не вставая, вприсядку с опаской равняется с котярой, обнимает его за шею и чего-то назидательно по-женски выговария, отводит на место - в середину железного люка. Проходя рядом, слышу - он начинает ей что мурчать. Не жалостливо, но грустное: "сны, что мне не дожить до весны, в февральский полуденный ноль, меня потрошат не впервой...".
ivendar: (Default)
Практика тонко соотнесена с реальностью. Обе свидетельствуют - я могу выживать без сигарет. Меня подламывает слегка (ибо третьи сутки), но крепкий чай и кофе – нет, не спасают – особенно когда горлышко турки дышит на всю кухню арабикой. Мысли уходят в затяжку. В отместку хожу бородатым – табачный джихад. Побриться, конечно, пора бы, но я запланировал, что сначала приведу в порядок квартиру: вымою плиту и полы, а уже потом станком морду лица. Аха, в моей тьма пунктиков голове и пониженный уровень никотина.

На лестничной площадке встретить свой дубликат. Возвращаясь из магазина. С хлебом, чтобы потом в духовки запечь ломти черных сухарей. Вкусно и можно без соли. Хрумкая с чаем улыбаюсь и вспоминаю лучшие кабаки в жизни. Сегодня это была "Кавказская пленница" в Москве: харчо, шашлык, чача. Подъезд, в руках булка черного, навстречу мужик. Чуть младше, пьяный: покачиваясь поправляет шарф и застегивает куртку. Зажженная сигарета, сквозь зубы дым. Мне в 15 лет, узбек на ташкенском автовокзале на просьбу закурить сделал такое внушение, что я до сих пор не могу "стрелять" – травма детства.

Обошёл и поднялся на полпролета вверх, развернулся. На нем шапочка, как в песни Земфиры – нелепая и сам он на меня едва уловимо. Дышит перегаром. Пытаюсь выбрать слова. Как там обычно просят:
- Слышь, ты меня, конечно, извини, но если не в падлу – угости сигаретой.
Замираю в размышлении – откуда родом "в падлу": к чему эта лингвистическая надстройка? В это время он молча по карманам обнаружил пачку и (копия я) вытащил из нее за фильтр белую гильзу, чтобы передать из пальцев в пальцы.

"Bond" - хорошая сигарета. Даже когда одна. Закурить в окошко форточки. Провожать взглядом такси и мысленно желать незнакомому пьяному человеку легкой дороги. Как я, когда обычно, не трезвый напутствую хорошим таксистам: "Сегодня вам повезет". Некоторые утверждают, что сбывается. Теперь время ругать. Я обещал. Утром, почти рано, звонит абонент, чей номер я вчера удалил, решив, что она точно на меня обиделась. С просьбой за дочь:
- У нее сегодня выступление – поругай ее, как ты умеешь.

Отступление краткое. Не про обиду. Про ругай – у меня в студенчестве такого бзика не было, но чем старше становлюсь, тем чаще прошу меня ругать. Особенно в переходные периоды. Все мои привычки, кроме алкоголизма – заразны. Но ругать взрослую женщину – это одно, а ребенка – ходил за хлебом – ломал голову. Вспомнил свои детские мультики и почему-то не ругательство, а про домовенка:
- Нафаня!

Утром. Хмурый. Варил кофе. Напевал: "но если есть в кармане пачка сигарет..." и поймал себя в мысли, что на хер так людей провоцировать. Каждый раз, после выкинутых откровений – замысловатая обратная связь. На днях в ночи сердце похолодело от сообщения Вконтакте. Обычно про меня не вспоминают, поэтому отвечаю вопросом на вопрос: "Что-то случилось?". Нет, просто решила узнать как твои дела. Уф! А потом меня спрашивают: "Иванов, откуда ты в этом настолько уверен?". Не могу отвечать честно, а чтобы без подстав: отбиваюсь законами совести, интуиции и мироздания.

Источники информации – святое. И еще: не хвастайся часто – сглазишь.
ivendar: (Default)
Ориентироваться на "Последнюю сказку Риты". Гениальный фильм.

Если чО.

Можно до сказать. Там про смерть красиво. Литвинова от Бога. Как ей это удается?

Мы однажды все сдохнем. Кто-то раньше, некоторые счастливее.

Я хочу умереть в тишине.

Чужая фраза. Какой-то японец поумничал.

Не претендую. Но вдруг. Были бы деньги - нотариус найдется.

Я хочу. Публичные вздроги можно считать завещанием?

Когда нечего оставлять - нет. Твоя жизнь не считается.

Смерть тем более. Глупости же умничать. Нищета дает право на милость.

Не дает. Никто никому не зверь. Глоток собственной крови можно выпросить?

И только. Но ведь кто-то нас будет закапывать. Могу предупредить. Сразу.

Крематорий. И только. Урна должна быть запечатана. И мигом в водоем.

"Последняя сказка Риты". Нет, она ни при чем. Просто хороший фильм.

От меня ничего не останется. Только просьба. Сжечь и сразу выкинуть.

Кстати, Кама будет хорошим ручьем. А если закопаете - прокляну. Каждую.
ivendar: (Default)
с наивной подпись "на память"

Озадачился мордой лица: один работодатель настоятельно просит, помимо ссылок на соцмедиа, фотографию. На кой ляд пиар-агентству мой face - не ясно. Взамен успешного собеседования, обещают оплатить перелет до Санкт-Петербурга. Невнятный развод, при условии, что вакансия размещена на hh-Уфа и напоминает шутку из черного КВН: "Куплю ларек, выпилю окно пошире и буду ебалом торговать". Ладно, можно и поменять аватарку, но, сцуко, приличных картинок себя самого у меня нет. Вернее есть, но старинных годов - где я еще юн и наивен, а фотка все-таки должна отражать реальность. Поковырял, что было под рукой - выбрал: перроно-поездатую.

Пакулина, увидев, просила сменить: мол, РЖД - символ бедноты, вот если бы "Катарские авиалинии". Ну, да: где я и где Qatar Airways. Пока мы не вместе, но я над этим пытаюсь работать. А фотка мне нравится. За оправу, сигарету и взгляд мимо фокуса. Хотя бы так - повисит маленько и, глядишь, проявятся новые снимки. Плюсом традиционно Питер не люблю - туда меня не тянет. Дайте мне любые новые просторы российских ебеней. На Дальнем Востоке я еще не был. Сахалин пришелся бы мне в пору: гулять по каторжным и чеховским местам. Ладно, без выебонов - согласен на Магадан и прочую Ухту. Шарик на рулетке скачет, но вот-вот замрет. Как там у Довлатова: "а не в этих ли штиблетах меня будут хоронить". У меня с городами - похожая история.
ivendar: (Default)
Беременные женщины – это красиво. Смотреть и умиляться.

- Муж тебя читает, поэтому я в курсе событий.

Еб ж твою маму. В коньках на босу ногу.

Три два раз. Мне все время диалогов. Хочется. "Калифорнийская сюита". Там только два действа. Пожалуйста, не смотрите третье. Хуета. Но до этого – лучшие разговоры. Любимая актриса. В актах Френлих выигрывает. У Басилашвили. Сравнивать Алису и эту. Вторая - Гурченко.

Однажды мне прихватывали психолога: Леня, тебя за эти деньги вылечат.

Полтора месяца спустя сказал нет. Много умничал на тему – нах, нах, я сам. Лечится у терапевта – никогда, веселее самому пройти все круги. Ада. Как на лифте. Я пешком. В нужный этаж по ступенькам. Лучше себя распознаю. Два года прошло. Наташка, этой лестнице нет конца. Я так до хуя про себя узнал. Бля, бля, бля…

Беременные женщины – это красиво.

Хуевый журналист. Тысяча вопросов. После. Как же так надо не уметь пролюбить. Профессию. Тоже. Поэтому диалоги. Мечтаю что-то представить. Не представиться бы. Десяток лет вперед. Больная психика шепчет: а поговорить. Ругаться. А мне сняться красивые сны. Иногда от них так не возможно просыпаться. Твои слова.

- Муж тебя читает, поэтому я в курсе событий.

Много лет назад, когда еще была жива Надя я нашел и отправил ей текст. Сука, ничего не сохранилось. Чудесный диалог. Разговор у холодильника. Он. Она. Про любовь. Они сначала выясняют. Отношения. Потом. Любовь. Ммм…. Таково же хочется. Ни ума, ни фантазии.

В коньках на босу ногу. Мой отвратительно лучший диалог.

- Да.
- Нет.

Я в курсе. Он меня читает. бррр. бля.

Беременные женщины. Это прекрасно. Очень. бррр. и ути-пути.
ivendar: (Default)
Снилась Земфира. Изначально она была Арбениной и обращался к ней – Диана. Потом что-то трансформировалось и, бац! – Рамазанова. Несколько секунд неловкости, а вдруг, ей обидно. Не, все хоки: признание в любви к песням исключительно на Вы. Монолог подползает к "Бесконечности", но дымка сновидения рушится. Заковыкой в полудреме осталось, что не взял ее адрес электронной почты.

"Я хочу, чтобы во рту оставался честный вкус сигарет...". Однажды, лет десять назад или уже больше, одна пермская команда КВН переиначила эту песню. Тут на веру принимайте - очень получилось смешно. Тогда, когда "Парма" пиздила шутки в Высшую лигу, был уверен, что она попадет в прайм-тайм. Но нет. А мне так хочется найти тот фестивальный номер неизвестных КВНщиков, чтобы отмотать свое чувство юмора назад. На десять прекрасных лет.

Земфира приходила к Познеру. Давать интервью. Два Михаила: Кожухов и Козырев дали через чур лестные похвалы их встречи. Последнего знают все, а про первого совсем несколько ремарок. Он нравится за умение путешествовать, книгу "Звезды над Кабулом" - а вы почитайте, так тонко на грани советской дисциплины рассказать об Афганистане надо обладать талантом. И после, я малость прихерел: Михаил Кожухов – первый пресс-секретарь Путина. Недолго и старается в интервью себя из этого выгородить.

Про Позднера, который (вот не хочу ярлыков) бездарно прощупал Земфиру, а его "Прощание с иллюзиями" дочитать не смог. Прямо бурлит в горле – старый маразматик. Не об этом, но ведь ни одного нормально вопроса. Особенно про: можно ли ставить на одну планку Шостаковича и Маккартни. "Футболисты получают больше" - единственное, что улыбнуло в ответе. Земфира постарела и получилась старше. Мудрее. Безумно радостно, что ей дали эфир, пусть у Познера, но ведь на Первом.

На весь этот год (не буду публично строить планы и душить себя итогами – рассмешить Всевышнего слишком просто) один задел – побывать на концерте тура "Маленького человека". Да, я через чур привязан к смыслу творчества этой татарки. Мы однажды спорили с еще одним в нее влюбленным, но я остался при своем: ей кто-то шепчет. Поэтому, так неожиданно узнать от нее самой, что для музыка - изначальнее слов. Оказывается, мелодия и мотив серьезнее строки и стихов.

Хотелось о другом. Многом и разном. Перспективах и мечтаниях. Избавлении и уверенности. Но. Всего лишь приснилась Земфира, которую я поначалу принял за Арбенину: "Почему я не вижу здесь кораблей, с парусами из дальних из Южных морей..." Сказать все честно - это как про любовь Пакулиной к Москве. Соврать, быть Катаевым и немножко радио "Максимум". Остаться собой невероятно. Легче послать на хуй. Я без мата не я.

p.s. "Вечер в Крыму, мыши в углах...".
ivendar: (Default)
Полупустые внутренности автовокзала, сиротливые оконца касс. Без сутолоки деньги за билет. Улица киосков на посадочной площадке с номерами над выемкой парковочного кармана. Зеленый чай - лимон в пластиком стаканчике под две сигареты и обнюхивание бродячего пса. Черного, не голодного, с кончиком счастья на белой окраине хвоста. Примерятся к автобусам на стоянке, от скуки посмотреть в билет, запомнить номер, а не место. Всепроникающий, даже через плеер, невидимый голос: "Пассажиры, купившие билеты на 12.40 до Перми – ваш выезд задерживается. О посадке будет сообщено дополнительно". Снова гулкий зал, женщина допрашивает кассиршу: "А через чё он идет?".

Бросить в смс: "Все начинается через чё" и поменять в плеере Арбенину на Сурганову. Держаться за воздух и узнать, что случилось с автобусом. Услышать – ждите. Выполнять. Детские погремушки у лавки напротив, бабушка и мама. Армянская наружность в киоске сбоку – сувениры, магнитики, пяльцы: как можно сутками торчать в этой тупости? Спустя почти час. Три человека на огромную Сетру. Интеллигентный водитель в очках. В низинах трассы – туман. Грязное окно, чернота брызг и молоко сквозь сосны. У Макса Фрая в "Ключе из желтого металла" такой же туман – предвестник мистики. А в айпаде "Ложится мгла на старые ступени". Перечитывать. Чудаков сделал сказачную книгу. Она неровная, но у нее – волшебство. Отрываться на проверки билета – за весь путь их было пять.

Пермь. Оказывается я соскучился по пробкам, яркому свету и людям. Погода блестит снегом и праздником. Парикмахер, которого я про себя зову Парфюмером. Мы знакомы с ним десятилетие. Юля Хлобыст, после уродской кампании женщины, которая еще не «строила Космоленд», сделала мои волосы модными. В чуртанском "Уралкалии" я заказывал машину до столицы края – коллеги смеялись: "Рыбка стрижется почти в Москве". Я не знаю сколько ему лет, а спросить все время стесняясь забываю. Ремеслу цирюльника он обучился в тюрьме. Хранение и сбыт. Каждый раз удивляюсь метаморфозам: чувак был на системе – ежедневно по вене, а после зоны (иногда она исправляет) – ярый побожник жизни без допинга. Только водка по праздникам. Бывшие наркоманы – нет, все-таки бывают. Работают установщиками систем видеонабледения и кондиционеров.

- Я в Березники гоняю, в банке противопожарку ставим.
- О! Чуртану мой привет в низком поклоне.
- Там же у тебя девочка была? Ну, которая тебя встречала и…
Мимолетная память холодом по сердцу.
- И ты привозил ее на стрижку однажды.

Слишком много напоминаний. Бессмысленность. "Все тлен" говорила знакомая из Питера и сочиняла прекрасные стихи. Почему вдохновения больше нет?
- Не та тема. Мы не общаемся. И если что – во всем виноват я.
Он меняет расческу и ножницы.
- Ха, это же ты был всем друг, а они тебя на хуй…

Остановка Гознак. Лень было тащиться по Советской Армии на Мира. У двух девушек уточнять как через чё добраться на Юбилейный. "До Карпинки на восьмидесятом или 47-м, я сама их жду". Обещать, что буду равняться на нее, но увидеть троллейбус с надписью "Дружба" и быть в нем. Кондуктор, грустный дядька, отвечает на вопрос про маршрут: "Нет, мы не идем через Авторадио – мы заезжаем с другой стороны". Почти два года в голове крутятся тексты про города. Не могу определить с какого начинать первым. В дебюте, почему-то вертится (вот странно) – Подольск. Отдельная песня Березникамск. Но родным окажется Пермь – женское обличие северного края. Пушкина, Луначарского, Сибирская. Можно было пересесть в 59 на рынке, но мне так хотелось проехаться на трамвае от Цирка. Пермские трамваи для меня, что московское метро.

В гостях у Катаевых. Перебивать заливной лай Миры и не увидеть самого важного. Странные сны, нелепое собеседование: "Ваши недостатки?". Не дав ответить, перечисляет: "Алкоголизм, наркотики, бабы...". С каких пор женщины перешли в не достоинство? Семь минут, чтобы сообщить про разумные пределы слабостей и услышать - вы приняты. Комсомольский проспект. "Золотая черепаха" - ювелирный магазин и бредовая ростовая кукла, по кроссовкам определить, что у мужика совершенно плохо с финансами и самореализацией. Множество кофейных точек – на волне успеха "Ред Капа" Пермя превратились в кофейную столицу. Театр оперы и балета. Повсюду мокрый снег и елки сквозь витражи окон. Снова трамваи и Рабочий поселок в Мотовилихи. Пермь – ты будешь раньше всех рассказов про города. С любовью

Мосты

Dec. 17th, 2015 06:30 pm
ivendar: (Default)
Больше всего не люблю два месяца - июнь и декабрь. Но лето все же больше. Ненавижу. С 1988 года. Покрывало с оборками в прошлый век.

- Послушай "Мосты". Тебе в Чайковском Чайковская.
- Не буду.
- Уже скинула.
- Бр-бры-быр...
- Да, она бабская, но услышь.

Много лет назад одна девочка пыталась навязать мне эту певицу. Они обе так себе, но плей-лист - он вспорхнул под фамилией. Поставил, выслушал. Так много узнается из чужой аудио-флешки. Красной машины.

- Что за херня в твоем ЖЖ?
- Какая?
- Последняя.
- Что не так?
- Квинтэссенция боли.

Друг моего врага. Тоже не мой. Разочарование в людях, это, в первую очередь, стыд за себя. И каждый порядочный должен знать за спиной парочку не людей или завистников. Надо чуять тех, кому ты верил.

- Твои тексты никто не понимает.
- Это плохо?
- Скорее забавно.
- Как ты там сказала?
- Квинтэссенция.

Хочешь узнать чужие комплексы и не радости - послушай, что слушают в машине, когда не радио. Любая ненависть касается улыбки. Избранность падших - они не ответят легкостью. Идиотство - собрать тебе файл песен под номером _2.

- Еще раз повтори.
- Квинтэссенция.
- Где ты это взяла?
- Ну, я не дура.
- Ушел слушать "Мосты"...

Ты мой ангел. Предохранитель.
ivendar: (Default)
Вареной свеклы три штуки захотелось приготовить. Желал, конечно, большего - борща. Все для него прибывало в наличии: капуста, морковь, чеснок, картошка. Вода, лук, лавровый лист. Даже водка под горячее имелась. Но не было мяса: нищета, бессердечная, ты сука. Зато свекла с ударением на первое ё! - холеная башкирским огородом и маминой любовью. Или так: тоже себе полезное блюдо.

Много воды, овоща и медленный огонь. Залег в ФБ: на ленту и остальные поблядушки. Еще вода не закипела Авдотья Смирнова лайкнула пост. Катя Пицык рассказывает о форме сумасшествия когда-то начальницы. Близкая тема после Оливера Сакса и его "Галлюцинаций". Плюсом месяцем раньше прочитана Арнхильд Лаувенг "Завтра я всегда бывала львом". Может и не бы поверил бы этой норвежке, но там дневник подростка: жуткое повествование о приходе шизы. В общем, Катя Пицык задела тему из родных.

Ушел добавляться в читатели, но перед этим - хотя бы три текста, дабы удостовериться, что наш лучший женский режиссер не ошибается в авторах (окромя Татьяны Толстой: но это скорее по принуждению профессии, чем художественный вкус). Достаточно десяти публикаций, чтобы выдохнуть: Катя, вы, вау! "Забрать к себе" и читать в обычном режиме. Прекрасный слог и чувcтво жизни.

Котики, котики,текст. Дальше. Котики, котики, текст. В жизни такого не было, чтобы за раз два года чужих постов. Котики, котики, текст. Остановиться не могу – ебаный Фейсбук не настроен под закладки. Котики, котики, текст. Тут вылетает айпад и я - Рыба, глотающая воздух: бляяяя... И запах. Где-то начинает гореть кухня. Не все помещение разом, а только кастрюля. Свекла варится не быстро, но чтобы так нырнуть в читку и почти спалить несостоявшийся фрагмент борща: Катя, вы, вау!

Я знаю толк в междометиях, матерном слове, хамстве и злости. Мне каждый третий пытается это втюхать. Прямо в мозг. Ну, да. Тип того. Оправдываться, значит не уметь ценить гипертрофированное восхищение, когда читаешь человека умнее и талантливее, чем собственно сам. Спасибо, Катя.
ivendar: (Default)
В моей жизни три бытовых пунктика: мыть посуду, гладить рубашки и слушать как урчит стиральная машина – это умиротворят.

Мытье посуды – давний фетиш. К нему приложилась одна из самых любимых девушек:
- Когда ты дома и я готовлю, особенно под гостей – я за плитой, ты у раковины.
Ее отдельный немецкий перфекционизм заключался в просьбе – вымывать грязную посуду в процессе приготовления. Мы прожили с ней долго: а когда расстались - привычка осталась. Особый кайф – поутру после грандиозного застолья, когда кухня в бедламе. Проснуться, выкурить сигарету и начинать намывать – скоблить плиту и замачивать раковину. Сварить кофе, тлеть табаком и радоваться порядку.

Нынешним летом в зоне досмотра на московский вылет, сотрудница "просвет-аппарата" спросила:
- Зачем вам в ручной клади утюг?
- А чО, нельзя?
- Можно, но странно: в одной сумке кофр с фототехникой и Tefal. Вам это одинаково дорого?
- Нет. Просто решил не рисковать с перевесом.
Утюг – он от одиночества и, к слову, не все женщины умеют гладить рубашки. Одну мою хорошую знакомую бесят не прокрашенные корни, а меня раздражает вид рукава, который заглажен до стрелок с двух сторон. Я чемпион по утюжению рубашек – набил сноровку делать это на любой поверхности, но больше всего удовольствия, когда в квартире предусмотрена гладильная доска.

У Алексея Иванова в какой-то из книг есть фраз: "Коты вырабатываю уют". У меня эту функцию выполняет стиральная машина. Это недавно приобретенный бзик – ему года три. Когда были сытое годы, я снимал квартиру в центре Перми: в ней отсутствовала стиралка, но присутствовали адекватные хозяева. Заселяясь, мы договорись: я даю деньги - они покупают и подключают, а с каждым месяцем проживания, я плачу чуть меньше и в итоге Indesit остается за ними. Все прекрасно, только они телились две недели, а у меня скопился ворох рубах. Тактично напоминал об уговоре и, однажды, в пятницу около полуночи, вернувшись из дружеских посиделок в кабаке, прямо из коридора, услышал холостые оборотые новой стиральной машины. Сел на пол в ванной и, подобно глупой кошки – мурчал. С тех пор звук стиралки, особенно глубокой ночью добавляет мне кайфа.

+ я не переношу полные пепельницы – больше пяти окурком для меня критично.
ivendar: (Default)
ржу.

- Ты береги свою шизофрению, она у тебя классная.

Детский гвалт. Куда тебе столько сахара?

- Ты, собственно, чего звонишь?

Мне важно твое мнение и определиться. Не складывается у меня в голове эта мысль.

- Ты шикарен в своем мозгоебстве. Ну, рассказывай.

Можно издалека? с поцелуя в плечо.

- Давай.

Я тут соскучился и зарядил телефонный марафон. Кого лешиго меня потянуло на этот номер. Здравствуйте, это Иванов и меня перед Вами два косяка: несогласованная цитата и хрень за подставу. Ну-ну. Но ведь мои слова в Ваших устах были хороши? Чувствую улыбку. И эта женщина со мной на вы. Бросьте это - не заслуживаю. Недоговоренность. От меня как обычно офигивают. Еще нюанс и привет передайте. Потом еще один трезвон: на тебя муж не обидеться? И мы болтаем. С радостью и...: а ты знаешь новость? Лучше бы не слушал. Я тебя расстроила, да? Чего ты молчишь?

- Вот как-то так.

От меня чего надо? Смирения. Как мне свыкнуться? Снова дети. Молоко, каша. Не трогай сахар.

- Береги свою шизофрению, она прекрасна.

Оба смеёмся. Спасибо!

- Не забудь удалить мой телефон.
ivendar: (Default)
Еще денег не заплатили, а кампания закрылась. Сосед, коллега, райтер приехал забирать вещи и микроволновку. "Я тут порошок привез, стиральный". Мне все еще хочется спать и почему, когда жизнь загубительна – такие яркие сны? На балкон покурить: "Вот тебе два подарка". Он младше меня и мы знакомы две недели. Хуяли.

"Твой телефон выключен и тебя потеряли". Неуместные трели проповеди. Пакетик в руки. Изящный конверт размером с коробок. Трава, амфетамин или присказка кампании: "Кокаин стоит дороже". Под впечатлением сна пытаюсь переубедить себя – когда ты снишься мне, вспоминаешь. На самом деле нет - фраза Лентач. Проснись, это что-то металлическое.

"У тебя даже отвертки с собой нет – это должно пригодиться: сковырнуть или порезать". Вены - моя первая мысль, нащупывая. "Рви". В ладонь, ровно в ее половину, выпадает закрытый клинок лезвия. Лилипутский. В красном обрамлении дерева. Выворачиваю толику стали. Улыбаюсь идиотом.

"И мини-колонка, чтобы айфон слушать". У меня взамен ничего, а в руках красивый, дизайнерский, приятный на вкус рук испанский ножичек. Им не порежешь, ни убьешь – только страницы в книгах резать. "Когда будешь лететь - убирай в багаж, чтобы не пристали". Он младше меня и мы были знакомы всего две недели. Схуяли?
ivendar: (Default)
В детстве я хотел быть водителем автобуса гармошки. Длинного желтого Икаруса. У которого на поворотах занос 2 м. Если бы я остался в Узбекистане и пошел в ПТУ – быть может, мечты сбылись. Длинное существо общественного транспорта, мне бы вряд ли доверили, но маршрутчиком "Рафика": серого и пыльного, с вонючим дермонтимом – арбузами и казашками, вполне. Обирать по сто двадцать пять сумм с пассажира. Высаживать на не положенных остановках. Подрезать таксистов, которые отбирают навар. У меня все бы это получилось.

Просрать все. Пойти в российский педагогический институт. Поступить вопреки логике. И ошибкам в диктанте. Вырасти в райтера. Быть слегка проституткой. Даже не политической. Моральной. Писать не писать. Жванецкий? "Иванов на переговорах в Москве". Моментальная передача информации. Об этом знали только полтора человека. Пью кофе и фигею: вот резюме и портфолио – мои тексты имеют смысл. Заказчики мельчают, как бичи на конечных остановках.

О чем был разговор и почему ты не брал трубку? Дочитывал самую бездарную повесть Иванова, смотрел "Наваждение" - такой же тупой фильм. Был в пещере. Общался с глупыми людьми. Всего лишь сутки вне зоны доступа. За это время ты опоздал во Владимирскую область. Может установим порядок: дай схему обращений к тебе – мне было важно, чтобы ты прочитал текст. Смс.

"Рыба на переговорах". Тебе пох, а люди волнуются. Тут мы чуть-чуть смеемся. Будь добрее. Меня нахуй послали и это не работа: пока заказчик нес муть, ватсап отбивался сочинской злостью. За тебя волнуются, и приберись в квартире. Вернусь из столицы - займусь уборкой. И напиши им эти тексты за десять с половиной рублей. Для кармы? Или так – эти люди могут тебе пригодится. 2016 – год выборов в Думу.

Одноклассник Дельшот, с красивой женой и двумя сыновьями мог бы составить мне компанию под Ташкентом. Я бы водил бы поношенный Мерседес и признавал узбеков главной нации страны. Жил бы бедно, какая разница – райтерам обещают заплатить в понедельник, а водителю можно все - по сто двадцать пять сумм с каждого. "Иванов на переговорах в Москве". У меня даже прав нет. Что водитель, что райтер – все случайность.
ivendar: (Default)
Праймериз – предварительные ласки большой политической ебли. Мужская кампания на выборах определяется степенью пошлости в анекдотах. Нынешняя команда дарит всю широту русской ненормативной души. Моя удивительная экспедиция фольклора: работа, мат, ржач. Бля, за что меня все время окружают заботливые люди и Добрые глаза: "Леня, я старше тебя на пять лет и двадцать лет брака".

Всенародное голосование – измерение пиписек, благо, что наша - длиннее остальных. Явка за пределами вменяемости – на участках очередь и толпы: мобилизация. Парады, митинги, патриотизм и чуть-чуть карусели. Вызвался посидеть на подсчете. Удостоверение журналиста плюс редакционное задание. В счетной комиссии молоденькие девчонки – "Единая Россия" временами молода и красива.

Раскиданные на столе бюллетени - в этой картине есть свое блядство. Женские руки, галочки в графах, пальцы об водные губки. Считают. Точки напротив фамилий. За их спинами я, наблюдатель и чужой кандидат. Моя задача следить за ловкостью рук. Парень в красном, полушепотом в ухо:
- Ты ни хуя не журналист.
- Да, и ты не наблюдатель.

Протягивает руку – Антон, политтехнолог, Ставропольский край и, на кого работает. У него фамилия разведчика и мне скрывать нечего – знакомимся, улыбаемся, третьим в комнате заявлен кандидат, против которого мы оба. Предварительные результаты – утешительные выводы. Скучно – до итогового протокола еще часа два. Антон в адрес соперника:
- Вы же баскетболист?

Выясняют друг друга в рост – один 189 см, у другого туфли на каблуках, но первый – мастер и судья первой категории, а я цепляюсь за вид спорта:
- Так, в Анапу ездил?
- С 94 года, ежегодно.
- Тогда у нас должны быть общие знакомые.
- Например?

Вокруг считают результаты и, мы на троих за этим следим.
- Рушана Муратшина.
Антон быстро соотносит свою память:
- Бедовая девчонка, пацанка в 99 году. Кладбище.
На моей роже:
- Да, ладно?!
Он соотносит меня с лидером промежуточных выборов:
- Умная – потом выросла и была судьей.

Пока мы общались, у него оттяпали почти сотню голосов. Потом здравая арифметика возобладала, но успел спросить:
- Ты ее брат?
Блять, почему нас все время считают родственниками?
- Ну, похож.

Он вспомнил город - Березники. Оправдывался, что завязал с баскетболом ради полевых денег. Пытался инициировать пересчет и уговорить наш штаб. Все кончилось банально, словами общего противника:
- У него отдельная песня – не лезь к нему.

Сегодня перебивать билеты на Москву и повторять: Ухта – второй Чуртан. "Все напоминает о тебе". Захар Май.
ivendar: (Default)
Не помню, кто первым вбил в мое сознание ласковое прозвище московского аэропорта. Никогда не взлетал и не приземлялся в нем, но бывал частенько - почти десять лет назад на первой московской работе. Нашим заказчиком был ликеро-водочный завод из Сыктывкара - макеты бутылок под водку летели багажом в Коми. Теперь, когда Внучка помолодела,пришла моя очередь.

Собираясь из Перми, попросил работодателя:
- С вашего позволения я доберусь до Москвы поездом: два перелета почти в один день - тревожно для меня.

Иногда мне кажется, что я сам взращиваю в себе аэрофобию. Но ведь должны же у меня быть хоть какие-то комплексы: животный страх в перелете мелкая расплата за не боязнь умереть. Хорошая подруга каждый раз напутствует:
- Кому суждено быть убитым, никогда не разобьется.

Мне до жути любопытно: в какой незнакомой местности все закончится? Кладбища малой родины вновь отказали мне в участке. Месяц назад, когда я собирал документы в отдел кадров Администрации губернатора Пермского края, один знакомый шутил:
- О, ты получил билет на Ковчег.

Не-а: только не смеяться - моя эпопея государственной службы закончилась моим недоумением при вопросе:
- А где справка от психиатра?
- Вот.
- Нет, это от нарколога.
- На этой бумаге стоят подписи и печати обоих специалистов: раз, два, круглая, треугольная и закорюка главного врача - все тут.
- Так не пройдет - отдел кадров потребует их на отдельных листах.

В моих глазах случилась искра "на хуя?!": я ради этих бумажек потратил семьсот километров и день времени. Сотрудница аппарата чиновников, которая мне искренне пыталась помочь и, поэтому я не позволил себе озвучить вслух ремарку про долбоебизм системы, прочувствовав это грустно сказала:
- Увы, в этом мире все так...

Сдав пропуск двум милым девахам при входе, вышел на улицу, закурил по-соседству с мужиком, на котором неунывающий плакат "Басаргин уйди в отставку" и подумал о том, что я не хочу работать там, где бред преобладает над здравым смыслом. Еще, я люблю чувствовать заинтересованность в своих профессиональных качествах, а в голове засели слова помощницы: "Не рассчитывайте на скорый выход - трудоустройство может продлиться от двух месяцев до полугода". Ебнуться легче!

Обычно, даже в крупных холдингах, после того, как сбешники "откатывали" мое прошлое и выдавали результат: "Мальчик чистый - можно брать" (на самом деле, я не знаю, что про меня говорит служба безопасности, но каждый раз при проверках, вспоминаю древнюю байку о том, что на каждого, кто хоть раз работал на политике где-то хранится особая папка - если так, то любопытно взглянуть на ее толщину и вес) и я приступал к работе, еще до официальной отмашки отдела кадров.

В этот раз не сошлось: Ковчег плывет без меня, а я жду приглашения на посадку. Пожелайте, мне кто-нибудь фарта. Хотя бы на ближайшие три часа полета. Спасибо!

М

May. 6th, 2015 01:37 am
ivendar: (Default)
Пермь-II хмурилась и начинался дождь. Невзрачное купе, уютный перестук колесных пар. Скучный попутчик выйдет в Кирове, останется полупустой вагон и книжка, с фразой из тюрьмы: "кто зло не помнит, тот и добро забудет".

Всю поездатость обожаю за сны. Мысль, с которой уторкиваешься в подсознание, льется гармоничным продолжением. Спишь крепко, но чутко. Каждый полустанок, сквозь нагромождение сновидений звучит неизвестными голосами: "с первого пути, будьте осторожны, отправляется скорый". Сон хмурится, оттаскивает из сюжета, но лай собак - пустой, меланхоличный, тусклый, возвращает в караван дремы.

Утро на Ярославском направлении. Бахчиванжи - ептель, мне знакомы многие подмосковные станции. Почти с каждой существует какая-то память. Пропускаю Мытищи, взглядываю на Лось. Через полчаса Москва. Раздаточная трех вокзалов. Солнце на перроне и, будто столица мне снова рада.

После пермских трамваем больше всего люблю московское метро. Нутро кольцевой на Комсомольской. "Осторожно, двери закрываются...". Непривычный голос и одновременно с догадкой: "Меня зовут Никита Михалков, моя первая роль в кино "Я шагаю по Москве", где я играю роль метростроевца...". И бла-бла-бла до Курской. Все-таки Никита Сергеевич великий актер - как он произносит: "Не забывайте свои вещи, они еще могут вам пригодится".

На Новокузнецкой, прямо из выхода выхватывает женщина:
- Вы должны поучаствовать в опросе.
- Кого-чего?
- Двадцать минут, пожалуйста.
- Хорошо, только вы не против, если я закурю, пока вы будете задавать вопросы?
- Нет, конечно - у меня же астма.

В первом вопросе надо выбрать профессиональное занятие:
- Второе: СМИ.
- Нет, тогда вам нельзя. Давай, ты будешь банковским служащим.
Совсем умиляюсь. Пытаюсь сказать правду, что ограничен во времени. Но прожженная на социологии тетка знает свое дело. Не отвертеться. Почти сорок минут мой мозг трахают отношением к новой марке шампанского.

Адрес, встреча, пять часов вводных и оргвопросов. Новый проект, как первая любовь - попытка сосредоточиться на главном. Финал: переговоры в обе пользы. После растягивать удовольствие до нырка в метро. Ордынский тупик, следом Лаврушинский переулок. Аллея, лавочка, сигарета, айпад. Вокруг песни Победы - Москва патриотична до нельзя, и мужик в светлом дешевом плаще из девяностых:
- А вы не знаете, в котором из этих домов жил Борис Немцов?
С языка чуть не соскользнуло классическое пермское "в душе не ябу":
- Нет, то есть не знаю...

Он не расстроился и зашуршал в не модном покрое искать кого-то более либерального, чем я.

Profile

ivendar: (Default)
ivendar

January 2017

S M T W T F S
1 2 34 567
8910 1112 13 14
151617 18192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 01:26 am
Powered by Dreamwidth Studios